На рынок все чаще попадают браконьерская и поддельная икра и рыба, и часть продавцов идет на хитрости, смешивая старую, прошлогоднюю икру со свежей, а иногда с помощью масла и красителей реанимируют икринки. На глаз отличить такой товар практически невозможно, а основными потребителями этой продукции остаются крупные российские города, и Москва в первых рядах.
Чтобы проверить, как обстоят дела на столичных оптовых базах, съемочная группа отправилась в рейд вместе с сотрудниками ОЭППК при поддержке второго специального полка полиции и специалистов Федерального агентства по рыболовству. Силовики нагрянули с проверкой в торгово-логистический центр в подмосковной Развилке, где хранились большие объемы рыбы, в том числе красная и копченая рыба, контейнеры с сельдью и слабосоленая семга. Икра на прилавке внешне выглядела легальной, однако установить ее реальное происхождение, по словам участников рейда, могут только эксперты.
Отдельная проблема, которую выявило расследование, это переклеивание этикеток прямо на месте продажи. За кассовым аппаратом оперативники нашли ленту этикеток с описанием товара, где были указаны и производитель, и срок хранения. Этикетки, как отмечается, лепили практически на все подряд, включая банки с консервами, лишь бы продать продукцию неискушенному покупателю. На части емкостей маркировка оказалась подтертой, и прочитать, что на ней написано, было крайне сложно.
Один из примеров такой подмены съемочная группа зафиксировала на небольшом заводе в селе Коряки на Камчатке. Там, по данным репортажа, хранили браконьерскую нерку под видом горбуши, а в холодильнике лежали уже расфасованные пакеты замороженной рыбы с маркировкой, на которой было написано горбуша. Похожая ситуация и с камчатским крабом, на упаковке которого указывалось московское производство, хотя выловленный на Камчатке продукт сначала везут в столицу, перерабатывают и лишь затем возвращают обратно.
Качество такого товара вызывает серьезные вопросы, ведь крабовое мясо, как поясняется в репортаже, портится уже через пару дней. Гарантировать его безопасность после того, как продукт неделями путешествует по стране от места добычи до переработки и обратно, по словам специалистов, не сможет ни один эксперт. Тем не менее подобная продукция все равно попадает на прилавки и склады, где ее фасуют в небольшие упаковки.
Отдельная часть расследования посвящена самой браконьерской добыче. Поймать нарушителей непросто, поскольку у браконьеров есть наводчики, так называемые кукушки, которыми могут быть и рядовые рыбаки, и сотрудники портов, и частные охранники. За информацию они получают деньги, а потому едва патрульный катер выходит на воду, об этом становится известно за десятки километров, и сети молниеносно сворачивают. Во время рейдов оперативники находили и тайники с уловом, а одного из рыбаков, Евгения Пестова, застали, когда он прятал бочки со свежей рыбой, и он признался, что занимается этим с 2014 года.
Расследование показывает и масштаб явления. Икорные банды на Камчатке доходят до того, что совершают разбойные нападения на перевозчиков икорной продукции. При этом, согласно статистике судебного департамента при Верховном суде России, ежегодно по рыболовной статье в стране осуждают около 300 человек, и далеко не все из них отделываются условным сроком. В то же время так называемый камчатский эксперимент, как отмечается, позволил сократить вывоз браконьерской икры более чем в три-четыре раза.